Сегодня - Дата
Внимание для регистрации на сайте используйте почту @gmail.com
Показано с 1 по 3 из 3

Тема: Комендор тяжелых орудий.

  1. #1
    Администратор Аватар для nikos
    Регистрация
    25.01.2010
    Фамилия
    Кудрявцев
    Имя
    Александр
    Отчество
    Николаевич
    Адрес
    Курск
    Место призыва
    Брянск
    Место службы
    Легница Dolnośląskie
    в/ч п/п
    63536
    Род войск
    Связь
    Годы службы в СГВ
    1984-1990
    Сообщений
    5,512
    Сказал(а) спасибо
    801
    Поблагодарили 1,909 раз(а) в 973 сообщениях

    По умолчанию Комендор тяжелых орудий.

    Воспоминания ветерана Великой Отечественной войны старшины 1 статьи Краснознаменного Балтийского флота, полковника милиции в отставке Поташова Ивана Михеевича.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Полковник милиции Поташов Иван Михеевич. Фото из его архива.

    Сведения об авторе.
    Родился 19 января 1924 года в деревне Мамоново Клепиковского района Рязанской области в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б) с 1945 года.
    Весной окончил 10 классов средней школы в городе Спас-Клепики Рязанской области. В РККФ призван Клепиковским РВК Рязанской области в августе 1942 года и был направлен в Школу оружия Учебного отряда Краснознаменного Балтийского флота в городе Кронштадте. Обучался специальности комендора тяжелых орудий. После окончания Школы оружия в конце марта 1943 года краснофлотец Поташов И.М. был назначен комендором кормового 45-мм орудия сторожевого катера малый охотник «МО-409» 4 дивизиона сторожевых катеров малых охотников Истребительного отряда охраны водного района Кронштадтского морского
    оборонительного района Краснознаменного Балтийского флота. В составе дивизиона воевал до 9 мая 1945 года. Великую Отечественную войну старший краснофлотец Поташов И.М. закончил в должности комсорга дивизиона. С середины 1945 по март 1950 года служил комсоргом 4 дивизион сторожевых катеров МО и инструктором по комсомолу политотдела ВМБ Свинемюнде, демобилизовался в звании старшины 1 статьи. В 1950 -55 годах учился на очном отделении Московского юридического института, по окончании которого работал следователем прокуратуры Кировского района города Москвы, помощником, старшим помощником прокурора города Москвы по надзору за следствием в органах госбезопасности, прокурором Бауманского района столицы, заместителем начальника следственной служ Управления охраны общественного порядка Москвы, начальником Следственного управления столичного милицейского главка и членом коллегии ГУВД города Москвы. В отставку уволен 1 июля 1989 года в звании полковника милиции. Проживает в городе Москве.





    «В мае 1941 года я закончил 9 классов средней школы в городе Спас-Клепики Рязанской области, а вот доучиваться пришлось уже в суровую военную пору. В середине лета сорок первого, когда в сельской местности на Рязанщине начали создаваться добровольные отряды по охране урожая, старшеклассники наравне со взрослыми по ночам стерегли на колхозных землях хлебные нивы. Июльско-августовская жатва почти незаметно сменилась осенней страдой, и хотя уже несколько месяцев длилась Великая Отечественная война, однако в стране многое шло своим чередом. В частности, в сентябре школьники сели за парты. Правда, в Клепиках здание десятилетки было отдано под временный госпиталь, а для обучения ребятишек подыскали другое помещение и по-быстрому оборудовали в нем классы. И вот школьная программа пройдена полностью, в конце весны 1942 года десятиклассники сдали экзамены. Традиционного бала у выпускников не было - война... Учителя, вручив своим прилежным ученикам аттестаты зрелости, обратились к повзрослевшим воспитанникам с заключительным добрым напутствием: «Желаем вам счастья...»
    Вчерашних пацанов-школяров вызвали в районный военный комиссариат, и после прохождения медкомиссии посерьезневшие допризывники узнали свою ближайшую армейскую судьбу: получили предписание, куда кого направляют, то есть в какой род войск. Меня направили в Рабоче-Крестьянский Красный флот.
    Отправка на ратную службу состоялась в августе сорок второго: меня провожали родные и друзья. Само собой, они затянули знаменитую песню «Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты… ». Группу рязанских призывников по железной дороге повезли к берегам Невы. Неподалеку от нашей Северной Пальмиры поезд попал под налет вражеской авиации, но, к счастью, эшелон непосредственно от бомбежки не пострадал, хотя команде новобранцев дальнейший путь к месту назначения пришлось проделать пешком. Сопровождающие увели флотское пополнение через болото к Ладоге, где нас, недавнюю гражданскую молодежь, собрали на корабле-тендере и доставили в Ленинград. Пройдя там в морском сборном пункте еще одну медкомиссию, мы, выражаясь казенным языком, убыли в Кронштадт – в оружейную школу Учебного отряда Краснознаменного Балтийского флота.
    В учебке сказали решающее слово – отныне быть тебе, Иван, комендором тяжелых орудий. Освоившись с флотским бытом, матросы-курсанты написали рапорта с просьбой направить в действующую армию, когда готовился прорыв блокадного кольца. Однако командование Школы оружия оставило в учебке всех рвущихся на передовую, немногословно пояснив, что вскоре придет и их черед воевать. Надо сказать, что постижение ратных флотских премудростей происходило в тяжелейшей прифронтовой обстановке: на город то и дело обрушивались вражеские огневые удары, донимал холод, стихийный напор которого «пропускало» основательно порушенное в военное время кронштадтское коммунальное хозяйство, точнее – здешняя система теплоснабжения. Что же тогда говорить о постоянном недоедании: так называемая суточная норма довольствия на курсанта составляла четыреста-пятьсот граммов хлеба. Дележ пайка был справедливым: разрезав буханку, сидящие за столом затем поочередно буквально угадывали свой ломоть. Нередко после дневной учебы в оружейной школе матросы-первогодки, надев каждый маскхалаты и взяв винтовки с боекомплектом, на ночь уходили дежурить на лед Финского залива, чтобы не допустить проникновения фашистских лазутчиков в город. На открытой снежно-ледяной глади, в общем-то, укрыться было негде, так что дозорных сильно продувало. На этих боевых вахтах я дважды поморозил себе обе ноги, хотя и был обут в добротные валенки. Некоторым курсантам не повезло еще больше: для них дежурства в самую зимнюю круговерть закончились серьезными обморожениями.
    Наконец в марте 1943 года в школе оружия учебного отряда состоялось знаменательное событие – очередной выпуск молодых специалистов флотского дела, получивших распределение на корабли Краснознаменного Балтийского. Став полноценным комендором, я прибыл в 4 дивизион сторожевых катеров малых охотников Истребительного отряда охраны водного района Кронштадтского морского оборонительного района Краснознаменного Балтийского флота. Этой частью командовал капитан 3 ранга Григорий Иванович Лежепеков. Меня зачислили в списки личного состава катера МО-409. Определили боевой номер – кормовая сорокапятка, а до открытия стрельбы комендор должен был по совместительству исполнять обязанности сигнальщика. Мы, новобранцы, тяжело переживали развитие «балтфлотской» ситуации. Только во время таллиннского перехода в августе 1941 года от мин, бомб и торпед неприятеля погибли около двухсот кораблей, крейсер «Киров», у которого была оторвана носовая часть, пришел на базу задним ходом. Тогда же, в 1941-м, был потоплен наш линкор «Марат». Про положение на суше достаточно сказать лишь то, что гитлеровцы разбомбили Бадаевские склады и изрядно сократили запасы продовольствия для населения и защитников Ленинграда. Стратегическое положение Кронштадта предопределило далеко идущие планы немецких захватчиков: город по-прежнему подвергался интенсивным артобстрелам и методическим бомбардировкам. Советские крупные корабли и подводные лодки оказались приякоренными на базовых стоянках в Кронштадте и выйти в море не могли, поскольку все фарватеры находились в зоне массированного действия артиллерии противника. Именно поэтому основная тяжесть в обеспечении «выныривания» наших подлодок в районах боевой деятельности в пределах водного района и, кроме того, сопровождении караванов с продовольствием и вооружением выпала на долю «морских охотников», тральщиков и торпедных катеров.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Малый охотник, тип МО-4.

    В первый боевой поход я отправился весной 1943 года. Перед личным составом МО-409 в качестве главной была поставлена задача охраны основного фарватера, что подразумевало и нейтрализацию попыток гитлеровцев на каком-либо участке караванной водной дороги установить грозные минные кругляши. И так получилось, что почти сразу же после выхода с базы на «морском охотнике» была сыграна тревога. На расстоянии двух-трех миль от 409-го обнаружили цель, которая издали напоминала корабль. Расчет кормовой пушки не подвел: так сказать, странный НПО – «неопознанный плавающий объект» – был разнесен в щепки. Общими усилиями, в том числе моими стараниями как наводчика сорокапятки, цель накрыли уже первыми выстрелами. Как потом выяснилось, тревога была учебной, однако матросы действовали молодцами, и командир «морского охотника» поблагодарил подчиненных за успешную стрельбу по макету. А сколько же раз потом колокола громкого боя извещали нас, военных моряков-балтийцев, о приближении настоящих поединков с хорошо оснащенным противником – схваток ожесточенных, битв не на жизнь, а на смерть.
    Мы, катерники обеспечивали проход маломерных судов. Глубина в этих местах совсем небольшая, не более двух метров. И только здесь летней водой можно было пройти маломерным судам с продуктами для голодающего Ленинграда, с вооружением и прочим оборудованием для обороняющегося города. Место очень опасное для военных моряков. Первая опасность — мины, которыми фашисты засеяли всю водную гладь, вторая — воздух. От вражеской авиации укрывала лишь только ночная темнота. Но с наступлением светлого времени каждая минута была полна тревоги. Вахта в дозоре продолжалась 10 суток и никто не мог даже предположить, что доживёт до конца её. Это узкое мелководье насквозь простреливалось с двух сторон с катеров и кораблей противника. Особенно досаждали катера и очень часто наши моряки вступали в бой. Выживали только потому, что тяжёлые суда и подлодки не могли войти в прямой контакт из-за мелководья. А маломерные судёнышки крепко донимали противника. Не зря 4-й дивизион назывался «Морские охотники». Увертываясь от атак фашистских стервятников и, в свою очередь, стараясь подбить управляемые германскими асами воздушные машины, экипажи «морских охотников» сновали по водному району и параллельно выполняли разнообразные специальные задания. Неоднократно нам доводилось вступать в бой с малой флотилией врага – «шюцкоровекими» катерами. Например, порядка шести таких пиратских посудин попробовали одновременно пробиться под покровом темноты к основному нашему фарватеру. Однако германцы быстренько усвоили непреложную истину: если экипаж по-русски скроен, то и один «охотник» в море порой дивизиона стоит.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Малый охотник на линии дозора в готовности к отражению атак воздушного противника.

    Будучи на катере МО-409 комендором, лично участвовал во всех боевых операциях. В летнюю кампанию 1943 года катер МО-409 провел три боя с большой группой катеров противника. Благодаря меткой и интенсивной стрельбе комендоров, во всех случаях катера противника под прикрытием дымзавес спасались бегством в свои базы. 22 августа 1943 года дозор в составе "МО-124", "МО-408" и "МО-409" имел боевое столкновение с группой сторожевых и торпедных катеров противника, пытавшихся атаковать наш конвой на переходе с Лавенсари в Кронштадт. При этом огнем МО-408 был поврежден один вражеский катер.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Расчет кормового 45-мм орудия СКА МО ведет огонь.

    Боевые походы продолжались вплоть до поздней осени, на базу 409-й возвращался для дозаправки горючим и получения запаса продовольствия или для того, чтобы переждать сильный шторм. Когда же при движении кораблей начал получаться эффект фосфоресцирования воды в связи с приближающимся ледовым периодом, дивизион взял курс к месту зимней приписки – в Ленинград, на «судоремонтную». Само собой, экипажам «морских охотников» и теперь без дела не приходилось сидеть. Матросы не только несли патрульную службу на городских улицах и охраняли стратегические объекты, но и попеременно помогали рабочим ремонтировать свои катера. Как-то в казарму, находившуюся в Ленинграде, на Васильевском острове, заглянул старпом младший лейтенант Релишко Болеслав Александрович и попросил меня подойти к проходной: дескать, сюрприз тебя ждет редкостный. И впрямь, судьба отблагодарила меня за долготерпение – порадовала незабываемой встречей с братом Сергеем, с которым я не виделся аж с 1940 года. Мне в тот же вечер подкинули увольнительную, и мы с братом направились на плавбазу, находившуюся на Литейном проспекте. Ночь напролет проговорили мы – военные флотские люди, защищавшие вместе с другими моряками Отечество. Сергей связал свою жизнь с ВМФ страны еще с 1937 года. Он, мичман, стал уважаемым человеком в экипаже родной подводной лодки Щ-307. В сорок первом она потопила на Балтийском море вражескую субмарину, участвовала в ряде непростых военных операций. Недаром мичман-братишка заслужил орден Красного Знамени и медаль «За боевые заслуги». А Сергей гордился мной, комендором Иваном Поташовым: я ведь тоже получил медаль «За оборону Ленинграда»…
    Потеплело вовремя, и с весны сорок четвертого для дивизиона открылась новая боевая навигация. В это время я был назначен комендором сторожевого катера МО-402. Летом помощник командира МО-402 опять поспособствовал нашей встрече с братом, пояснив мне, что Сергей вот-вот уйдет в поход, и поэтому меня сейчас на катере доставят в бригаду подплава. Брат-мичман представил меня командиру и членам подлодки, а потом мы, братья, потолковали в кубрике. Сергей подтвердил, что действительно сегодня Щ-307 уйдет в длительный боевой поход. Когда я возвратился на 402-й, то услышал неожиданно замечательное известие: несколько катеров, среди которых будет и наш «морской охотник», получили задачу по обеспечению выхода нашей подводной лодки Щ-307 в море. У острова Лавенсаари я с приличного расстояния увидел показавшегося в рубке Сергея, когда на подлодке завершились приготовления перед выходом в море. С наступлением сумерек «морские охотники» направились в сторону острова Гогланд, чтобы Щ-307 спокойно прошла в морское раздолье. Дозорные катера перекрыли пути отхода к наиболее уязвимым участкам фарватера, и подводная лодка благополучно миновала опасный «перешеек» и устремилась в бескрайнее море, чтобы где-нибудь в этих соленых волнах подстеречь неприятеля – его надводные силы или шныряющие в темной пучине железные акулы. Уже в мирное время на Рижской военно-морской базе я встретился с братом Сергеем и узнал от него, что в том длительном походе, в который подлодку в самом начале пути сопровождали «четырехсотники», Щ-307 потопила пять кораблей противника.
    Для Кронштадтской военно-морской базы едва ли не операцией года стала высадка в ночь с 19 на 20 июня 1944 года десанта на «господствующий» остров Нерва в восточной части Финского залива, с которого просматривался важный отрезок фарватера, где проходили наши подлодки и караваны судов. Советские летчики предварительно пробомбили тактические наземные порядки гитлеровцев, а следом пошли на высадку корабельные силы. С несколькими десятками пехотинцев на палубе МО-402 приблизился к острову и тотчас подключился к выполнению общедивизионной задачи – скорейшему десантированию «царицы материка» под прикрытием дымзавесы. Выполнив эту часть своего задания, и убрав сходни, МО-402 вместе с другими катерами стал посылать снаряды вглубь острова, чтобы облегчить пехотинцам вытеснение фашистских завоевателей с островной территории. Продолжая вести обстрел, «морские охотники» осторожно двинулись в обход отвоевываемого форпоста. В это время в стороне прошел неприятельский корабль, открывший прицельный огонь по острову и прижавшимся к нему дивизионным «четырехсотникам». Не медля, «морские охотники» снова окутались дымовой завесой и пропустили на боевую позицию наши торпедные катера, которые свой шанс не упустили. Точное попадание – и вражеский корабль стал медленно идти ко дну. «Морские охотники», включая и МО-402, подошли к тонущему германскому сторожевику. Экипаж 402-го захватил четырех офицеров, а те впоследствии дали весьма ценную подробную информацию о действовавшей на кронштадском направлении фашистской морской армаде. К слову, это были первые пленные, которых экипаж МО-402 взял на море. За личное отличие в островной баталии я в числе других награжденных получил орден Красной 3везды из рук командующего Краснознаменным Балтийским флотом. (Из наградного листа на комендора сторожевого катера МО-402 4 дивизиона сторожевых катеров МО ОВР Островной ВМБ краснофлотца Поташова Ивана Михеевича: «В операции по высадке десанта на остров Нерва в ночь с 19 на 20 июня 1944 года под сильным артиллерийским огнем кораблей и катеров противника, находясь в орудийном расчете в должности наводчика, обеспечил точный заградительный огонь, в результате чего имел два прямых попадания в катер противника. Атака катеров и кораблей противника была успешно отражена. Остров Нерва остался советским. При подборе четырех пленных немецких матросов принял активное участие в вытаскивании пленных с воды, а отказавшихся сдаться товарищ Поташов расстрелял из ППШ с возгласом «За погибшего зятя от рук немецкой нечисти». Комендор Поташов первым заметил приближавшиеся 6 катеров противника и стремившиеся зажать катер в кольцо, Благодаря своевременному докладу, он дал возможность катеру выйти из полукольца. Поташов с чувством глубокой ненависти стрелял по врагам. В кампании 1944 года орудийным расчетом уничтожено 3 мины и 1 минный защитник, без потерь успешно отражены 3 атаки самолетов противника». За храбрость, мужество и отвагу, а также за действия, способствующие успеху операции советских кораблей, краснофлотец Поташов Иван Михеевич командиром 4 дивизиона сторожевых катеров малых охотников ОВР Островной ВМБ капитаном 3 ранга Лежепековым Г.И. 7 июля 1944 года был представлен к ордену Отечественной войны II степени. От имени Президиума Верховного Совета СССР приказом Командующего Краснознаменным Балтийским флотом № 94 от 17 августа 1944 года награжден орденом Красной Звезды. Примечание М.Пыресина)
    В летнюю кампанию 1944 года сторожевой катер МО-402 участвовал в 12 операциях по обеспечению боевого траления, во время которых им расстреляно 8 плавающих мин и отражено 5 атак самолетов противника.
    Осень я встретил в Таллине, куда перебазировался дивизион. Здесь «морские охотники» были сориентированы в основном на несение сторожевой службы. 21 октября 1944 года в состав дивизиона были включены новые сторожевые катера малые охотники типа МО-Д3, построенные в 1943 - 44 годах на заводе № 5 НКВД в Ленинграде. Катера этого проекта пополняли дивизион и позже. По мере включения их в состав КБФ. Катера типа МО-4 были переданы в состав 1 гвардейского дивизиона сторожевых катеров МО.
    В трудных условиях осенне-зимнего плавания 1944-45 года, являясь командиром отделения пулеметчиков катера МО-588, я участвовал в 12 операциях по конвоированию караванов судов, 7 операциях по поиску подводных лодок, 48 суток провел в боевых дозорах.
    А в феврале сорок пятого года дивизионные катера погрузили на платформы и по железной дороге доставили в Ригу. Базируясь на пункт маневренного базирования Швентой (Латвия), весной 1945 года дивизион принял участие в 4 боевых операциях. С марта 1945 года я являлся комсоргом дивизиона, однако по сигналу тревоги по-прежнему бежал на корму МО-588 и становился за орудие. Да и разве могло быть иначе: все-таки моя комендорская надежность сыграла далеко не последнюю роль в том, что я стал молодежным вожаком.
    В начале мая 1945 года, после овладения войсками 2 Белорусского фронта юго-западным побережьем Балтийского моря, германский флот отошел к Балтийским проливам, удержав в своих руках датский остров Борнхольм. Гитлеровцы создали на острове базу для своих подводных лодок и легких сил. В последние дни войны на Борнхольм вывозились немецко-фашистские войска и население с Балтийского побережья. По данным разведки, здесь насчитывалось более 12 тыс. солдат и офицеров. Они получили категорическое приказание своего верховного командования, исчерпав все возможности к сопротивлению, сдать остров англичанам. Учитывая важное стратегическое значение Борнхольма, командование Краснознаменного Балтийского флота в начале мая 1945 года приступило к подготовке десанта для освобождения острова от фашистов. Необходимые силы и средства были сосредоточены в порту Кольберг (Колобжег). Общее руководство действиями по высадке десанта было возложено на командира Кольбергской военно-морской базы капитана 1 ранга Гуськова Е.В. Для участия в десантной операции на остров Борнхольм 4 дивизион сторожевых кораблей МО получил приказание перебазироваться в порт Кольберг. Во время перехода из Мемеля (ныне город Клайпеда, Литва) в порт Кольберг (ныне Колобжег, Польша) дивизион в ночь с 5 на 6 мая 1945 года в районе маяка Риксгефт (ныне маяк Розеве, Хельская коса) вступил в бой с немецким отрядом из 4 эсминцев, 5 миноносцев и рядом малых боевых кораблей, следовавшим в порт Хель (в Гданьском заливе Балтийского моря) для эвакуации в порт Копенгаген войск и беженцев. Советские сторожевики с обнаружением противника стремительно пошли на него в атаку, открыв артиллерийско-пулеметный огонь. Корабли противника открыли заградительный огонь, увеличили скорость до максимального и, уклонившись от боя, поспешно направились в сторону Киля. «Морские охотники» изрядно потрепали немецкую эскадру, однако и сами потеряли тут катер. К сожалению, сторожевик МО-595 получил серьезные повреждения и затонул. В неравном бою с кораблями противника на своих боевых постах погибли командир 9 отряда сторожевых катеров МО гвардии капитан-лейтенант Боголюбский Владимир Николаевич и 9 членов экипажа катера. При проходе близ побережья 6 мая 1945 года в районе порта Штольпмюнде (ныне город Устка, Польша) дивизион был обстрелян артиллерией с берега. Флагманский катер МО-591 получил прямое попадание снарядом. На боевом посту был смертельно ранен дивизионный штурман лейтенант Шкамерда Игорь Васильевич, а командир дивизиона капитан 3 ранга Лежепеков Григорий Иванович получил тяжелое ранение, но не ушел с мостика до прихода катеров в базу.
    9 и 10 мая 1945 года на остров Борнхольм морскими охотниками 4 дивизиона сторожевых катеров МО был высажен второй эшелон десанта (580 человек) – из состава 18 стрелковой дивизии 132 стрелкового корпуса 19 армии 2 Белорусского фронта. С 11 мая 1945 года на датских рыбацких шхунах и мотоботах из порта Ренне под охраной сторожевых катеров дивизиона началась эвакуация в Кольберг пленных. В последующие дни дивизион обеспечил доставку на Борнхольм войск двух стрелковых дивизий 132 стрелкового корпуса (7687 человек) и эвакуацию с острова в порт Кольберг (Колобжег) 12 тысяч солдат и офицеров плененного немецкого гарнизона.
    (Из наградного листа на комсорга 4 дивизиона сторожевых катеров МО Кольбергской ВМБ Юго-Западного оборонительного района Краснознаменного Балтийского флота старшего краснофлотца Поташова Ивана Михеевича: «В летнюю кампанию 1945 года, являясь комсоргом дивизиона, обеспечил высокое политико-моральное состояние комсомольцев и наступательный порыв. Сам лично участвовал в 4 боевых операциях: переход в ВМБ Кольберг через территорию, занятую врагом и 3 операциях по захвату острова Борнхольм и последующему очищению острова от солдат и офицеров противника». За проявленные храбрость, самоотверженность и мужество старший краснофлотец Поташов Иван Михеевич командиром 4 дивизиона сторожевых катеров МО Кольбергской ВМБ капитаном 3 ранга Лежепековым Г.И. 20 мая 1945 года был представлен к ордену Отечественной войны I степени. От имени Президиума Верховного Совета СССР приказом Командующего Краснознаменным Балтийским флотом № 99 от 28 мая 1945 года награжден орденом Отечественной войны II степени. Примечание М.Пыресина).
    Приказом Командующего Краснознаменным Балтийским флотом от 5 июня 1945 года Кольбергская ВМБ была переименована в ВМБ Свинемюнде (в последующем Свиноустье) с дислокацией в этом городе и порту. Дивизион был переведен в порт Свинемюнде и базировался на правом берегу реки Свина в Угольной гавани. Катера дивизиона несли, в основном, дозорную службу около военных портов Свинемюнде (Польша) и Засниц (Германия), обеспечивали боевое траление и охрану караванов судов.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Старшина 1 статьи Поташов И.М. Фото из его личного архива.

    4 июля 1949 года 4 дивизион сторожевых катеров МО ВМБ Свинемюнде был расформирован, отслужившие свой срок катера были исключены из списков кораблей и судов ВМФ и сданы в ОФИ для разборки. Будучи старшиной 1 статьи, я был назначен исполнять офицерскую должность инструктора по комсомолу политотдела ВМБ Свинемюнде. Пробыв с середины 1945 по март 1950 года дивизионным комсоргом и инструктором по комсомолу политотдела ВМБ Свинемюнде, я демобилизовался в звании старшины 1 статьи. Приехал в Москву, где поступил на очное отделение Московского юридического института. Этот вуз окончил в 1955 году и был назначен следователем прокуратуры Кировского района столицы. Мне сразу же пришлось вникать в фабульные хитросплетения уголовных дел – «мехового», «строительного» и других. Любители нелегальных прибылей похитили в несколько приемов свыше 500 тысяч рублей и подготовили чек на получение и присвоение еще 3 миллионов. При этом часть наворованной налички одна из фигуранток дела спрятала у себя дома в диване. Однако во время обыска, проходившего в присутствии понятых, денег в рассекреченном тайнике не нашли. Впрочем, недоразумение вскоре разъяснилось самым прозаическим образом: прознав про задержание хозяйки жилища, домработница вынесла злополучные «грязные» купюры в сарай и закопала в угольную горку, откуда эти деньги – между прочим, на сумму 300 тысяч рублей – и были наконец-то благополучно извлечены. А мы, помощник прокурора Виктор Иванович Филимонов, мой коллега Петр Осипович Вахмистров и я, возвратившись в прокуратуру около пяти часов утра, у себя в карманах наскребли 28 копеек, чтобы купить одну булку к чаю… Последнюю точку в этом деле поставил суд: участники воровской шайки, которыми, как выяснилось, заправлял сам директор фабрики, были приговорены за хищения к длительным срокам лишения свободы. Генеральный прокурор страны Роман Андреевич Руденко поощрил членов следственной бригады за профессионализм: в частности, я был награжден месячным окладом денежного содержания.
    Как-то сама собой пошла в гору моя карьера: с 1956 по 1959 год преодолел две служебные ступеньки – был сначала помощником, а затем и старшим помощником прокурора города Москвы по надзору за следствием в органах госбезопасности. Потом, вплоть по июль 1963 года, являлся прокурором Бауманского района столицы, а впоследствии был направлен в Управление охраны общественного порядка Москвы – на должность заместителя начальника следственной службы. Через десять лет, в 1973 году, был удостоен ордена Трудового Красного Знамени. И тогда же стал начальником Следственного управления столичного милицейского главка и членом коллегии ГУВД города Москвы.

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Поташов Иван Михеевич, председатель совета ветеранов Главного следственного управления ГУ города Москвы.
    Фото Александра Обойдихина. Апрель 2012 года.

    Уйдя 1 июля 1989 года на заслуженный отдых, я поддерживал тесные деловые взаимоотношения со своим преемником и его подчиненными. Став председателем Совета ветеранов следственного управления ГУВД города Москвы и являясь заслуженным юристом России, охотно передаю свой опыт молодым офицерам юстиции. Сейчас по состоянию здоровья работать, конечно, тяжело, но я стараюсь крепиться.
    (О боевом и трудовом пути красноречиво говорят награды Ивана Михеевича Поташова: орден Красной Звезды, ордена Отечественной войны II и I степени, Трудового Красного Знамени, Дружбы. А ещё он Заслуженный юрист РСФСР, отличник Пограничных войск I степени, заслуженный работник МВД. Эти и другие почётные звания могли бы оказать честь любому воину и труженику.
    Старшина 1 статьи Краснознаменного Балтийского флота, полковник милиции в отставке Поташов Иван Михеевич по настоящее время ведет большую общественную работу. Он является председателем Совета ветеранов Главного следственного управления ГУВД РФ по городу Москве, является активным членом Совета ветеранов органов внутренних дел столицы. Примечание М.Пыресина).

    Информация только для зарегистрированных пользователей.
    Поташов Иван Михеевич (в центре). Фото из его личного архива.




    Материалы для печати подготовлены капитаном 1 ранга в отставке Пыресиным Михаилом Николаевичем.
    Последний раз редактировалось nikos; 11.11.2014 в 20:35.
    Хотел изменить мир в лучшую сторону, но Бог не дает открытых исходников...

  2. Эти 2 пользователя(ей) сказали Спасибо nikos за это полезное сообщение:

    pyresinm (24.01.2015), Оксана (11.11.2014)

  3. #2
    Старейшина Аватар для Оксана
    Регистрация
    21.05.2012
    Фамилия
    Аблаева
    Имя
    Оксана
    Отчество
    Николаевна
    Место службы
    Вроцлав (164 обхз СГВ), Щецинек
    в/ч п/п
    75160, 81409
    Род войск
    химические, ПВО
    Годы службы в СГВ
    1983 - 1989
    Школа в СГВ
    СШ № 10
    Сообщений
    2,145
    Сказал(а) спасибо
    312
    Поблагодарили 437 раз(а) в 270 сообщениях

    По умолчанию

    РООКСО отмечало 15-илетие не так давно. Отдают время и силы в том числе такому делу как историческая память . При всём том что выполняют общественные поручения от души, двойное уважение; общаться с таковыми - честь для меня. Об этом позже немного
    Возможно всё; на невозможное нужно чуть больше времени

  4. #3
    Наблюдатель Аватар для PSA
    Регистрация
    15.03.2016
    Фамилия
    Поташов
    Имя
    Се6ргей
    Место службы
    Рига- КТОФ
    в/ч п/п
    70053
    Род войск
    ФЛОТ
    Годы службы в СГВ
    1984-1984
    Школа в СГВ
    123
    Сообщений
    1
    Сказал(а) спасибо
    0
    Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях

    По умолчанию

    Сергей Михеевич- мой Деда, кавалер трёх БКЗ, Иван Михеич- двоюродный Деда, кавалер Ордена Ленина...

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •